Вчера со мной связался молодой граффити-райтер ТОНУ (ник образован от слова «тонуть») и предложил сделать с ним интервью. Посыл был такой, чтобы больше людей про него узнали. Примечательно, что он написал мне со скрытого акаунта и отказался встречаться в живую, поэтому ответы на вопросы происходили в формате переписки.

ТОНУ делает очень необычные, смелые куски, ломающие все шаблоны граффити. До этого интервью я абсолютно ничего про него не знал, но видел рисунки, которые, как минимум, вызывали желание побольше узнать об авторе. И вот автор сам вышел на связь, но то, что он рассказал о себе, достаточно трагично, учитывая, что многое он скорее всего недоговаривает. И желание рассказать о себе людям вполне может быть связано с надеждой спасти себя, ТОНУщего в «болоте».

— Как ты пришёл в граффити?

— Когда был мелким, у меня в школе знакомые расписывали туалеты, мне стало интересно, и я так же ходил расписывал туалеты в школе. Потом пошли первые скетчи, понравилось и решил себя этому посвятить.

— Сейчас тебе сколько лет?

— На данный момент мне 17 лет.

— Ты знаешь, что тебя называют новой звездой андерграундного граффити? Ты вообще с этим согласен?

— Нет, не знал, да и не соглашусь с этим. Мы все равны, и быть какой-то звездой я не хочу.

— Кто повлиял на твой стиль из местных команд или отдельных райтеров?

— Очень сильно повлияла команда YSK, с самого детства смотрел на них.

— Знаком с кем-то из них?

— Да, знаком. Сначала познакомился с Медицином, потом он меня познакомил с Оджио.

— Медицина тебе что-то рассказывал про граффити, давал советы?

— Да, очень многое взял именно у него. Он мне много рассказывал, что и как вообще, давал советы по рисованию и говорил: пробуй что-то сложнее. Когда рисовали под Макаровским мостом зимой, я вставал на колени, он меня за это ругал и говорил, так не надо, а то будут болеть колени. Это очень хорошо запомнилось.

— В каком районе ты обитаешь?

— На Старой Сортировке.

— Всегда здесь жил?

— Нет, я приехал с Челябинской области.

— Насколько район комфортен для граффити?

— Для граффити он вообще не комфортный, много нерусских. Для рисования больше подходит Уралмаш, как по мне.

— Мигранты доставляют проблемы?

— Да, бывает.

— Как это проявляется?

— Агрессией ставят себя выше всех, устраивают свои порядки.

— Почему ты отказался от интервью в живую?

— Не могу сказать причину.

— Тебя ищет полиция?

— Давай другой вопрос.

— Ты связан или был связан с запрещенными веществами, употреблял или распространял?

— Употреблял, к сожалению. И сейчас иногда могу употребить.

— А что насчёт распространения?

— Никогда не поддерживал эту тему.

— У тебя сейчас есть зависимость?

— Да, есть.

— Бывал в рехабе?

— Нет, к счастью, не был, но были моменты, когда меня дядя туда хотел положить.

— Почему «к счастью»? Там вроде помогают.

— Нет, это все пи***ж, на время только максимум, там из людей овощей делают.

— Почему дядя, а не родители?

— Родители не сильно задаются этим вопросом?

— Ты с ними живешь?

— Когда как.

— У тебя есть какие-то долгосрочные планы, цели в жизни?

— Да, выбраться из всей этой калии и начать с белого листа.

— Если трезво оценивать, насколько высока вероятность выбраться?

— Думаю, процентов 25, потому что это всё повторяется каждый день. Я этим живу и не представляю без этого свою жизнь.

— Кто и каким образом тебе мог бы помочь?

— Думаю, никаким, так как пока человек сам этого не захочет, он не сможет.

— Ник Тону с этим связан?

— Нет, связан с тем, что мой дедушка утонул.

— Зачем брать себе такой трагический ник?

— Чтоб всегда помнить и принять эту ситуацию, как-то легче становится. Всегда думаю об этом, когда рисую.

— Видимо, дедушка был тебе близок?

— Да, очень.

— Родители в курсе твоих проблем?

— Да, они для меня как друзья. Я всё им рассказываю, говорю что и как.

— Ты где-то учишься или работаешь?

— Учусь в колледже.

— Какая специальность?

— Станки ЧПУ.

— Если у тебя зависимость, соответственно, тебе нужны деньги — откуда?

— Воровство.

— В магазинах?

— Да.

— Как это происходит?

— Обычно кладешь в портфель и уходишь.

— А потом что? Тебе же нужно сбыть украденное.

— Ломбарды.

— Раз ты скрываешься, могу предположить, что тебя ловили.

— Да, ловили.

— Но так как ты несовершеннолетний, тебя просто отпускали?

— У меня дядя работает в органах, он отмазывал много раз.

— Тот самый дядя?

— Да.

— Он все еще пытается тебе помочь?

— Да, но у него это не сильно получается.

— Потому что с твоей стороны недостаточно воли?

— Получается что так.

— Граффити тебе как-то помогает? Или наоборот сильнее втягивает в проблемы?

— Когда как, смотря что рисуешь и что происходит дальше, а так да, граффити очень помогает.

— Ты хочешь, чтобы больше людей про тебя узнали — а зачем?

— Чтоб знали, что я есть.

— Может быть, у тебя есть какие-то идеи или послания, которые ты хочешь донести людям через интервью?

— Всё, что я могу сказать людям — чтобы не погружались с головой в эту всю калию, попасть легко, выбраться очень сложно.