Ови (это настоящее имя героини интервью) родилась не в Екатеринбурге и в настоящее время живет не в Екатеринбурге, но именно здесь она состоялась как граффити-художница, сформировала свой стиль и обрела множество поклонников. Здесь ее знает каждый, кто связан с граффити-сообществом. За последние годы Ови объехала полмира, накопив множество личных историй, которых хватит на полноценный авантюрный роман. Несколько таких историй вы можете прочитать в этом интервью.

Раз в год Ови приезжает в Екатеринбург на несколько дней, и мне удалось ее поймать на Московской горке, куда она пришла рисовать граффити со своим лучшим другом – оба они участники и основатели команды Permanent Crew. В момент нашей встречи Ови чуть не взрывалась от возмущения – накануне вечером некие пакостники испортили ее начатый рисунок, который она не успела закончить. Ови необходимо было выговориться – так и начался наш разговор.

Здесь и далее использованы фото из архива Ови.

— Вчера пришла сюда размечать, маркером шрифт полностью разметила, а руки так замерзли, аж пальцы не сгибались. Отошла ненадолго погреться, полчаса посидела в машине, прихожу… Тут такая длинная стена, и именно на моем месте стоит тип и рисует! Прибегаю, начинаю на него орать, он поворачивается, смотрит мне в лицо: «Я тебя знаю, ты Ови». «А ты кто?!» Мы урегулировали конфликт, оказалось, что он художник из Казани и у нас много общих друзей из Набережных Челнов.

Сегодня прихожу – меня опять перекрыли! Я уверена, что это сделал автор вот этого (показывает на граффити, поверх которого Ови рисует свое – прим.ред.). Люди, рисующие на спотах, на которых каждый день кто-то рисует, обижаются на то, что их перекрыли! Думаю, этим людям стоит заняться вышивкой или вязанием. Это же спот! Нарисовал, сфоткал – всё!

— И что бы будешь делать?

— Пока что я буду беситься, ха-ха. Я вот думаю: если продолжу рисовать, завтра утром приду, и опять эта фигня будет. Есть ли вообще смысл тратить краску? С другой стороны, я приезжаю в Екатеринбург раз в год, хотела здесь порисовать. Мне без разницы, что происходит с моей работой, когда я ее закончила и сфоткала. Вы можете на следующий день прийти и с удовольствием ее перекрыть. Я никому в жизни не писала гневных, обидчивых сообщений типа «а что ты меня перекрыл?» Я вообще не против, это же граффити, оно, блин, на улице! Но когда ты не доделал, и тебя уже перекрывают – это вообще нормально?

Состояние граффити Ovi после первого дня рисования.

— А в чем проблема сегодня доделать, сфоткать и успокоиться?

— Проблема в том, что я свои граффити-тридэшки очень долго рисую, по три дня. Сегодня второй день, я не успею за сегодня сделать. Я же знаю свои силы, поэтому сегодня взяла с собой только темные оттенки, чтобы сделать теневые линии. А завтра хотела света доделать.

— Перейдем к основным вопросам. Ты все еще в команде Permanent Crew?

— Конечно.

— А как ты попала в команду?

— Так мы вместе с Владиком (Владислав ZIP – прим.ред.) ее основали.

— Когда это было?

— Больше десяти лет назад. Мы тогда с Владиком познакомились, много тусили вместе, он долго меня уговаривал: «Давай команду, давай команду!» Потом мы вместе рисовали, с нами был третий чувак – Chet, у него появилась девушка, он перестал с нами общаться. Не знаю, что с ним сейчас, где он. Знаю только, что с девушкой он расстался.

Фото: Permanent Crew.

— Сейчас в команде ты, Влад и Скрепа?

— Еще Framk. А Скрепу мы еще не афишировали. В июле будет день рождения команды, тогда хотим об этом объявить.

— А ничего, что он сильно вас моложе?

— А что ты эйджизмом занимаешься? Какая разница, сколько ему лет. Чем мне нравится граффити, оно объединяет людей не возрасту. До ковида я много путешествовала за границей, и мне нравилось, что можно было вбить в инстаграме, например, «граффити Стамбул», по хэштегам найти чьи-то акаунты, написать им: «Привет, я рисую граффити, я несколько дней в Стамбуле». И раз-раз, люди организуют покрас. Таким образом, в любой стране у тебя есть потенциальные друзья. Я считаю, это вообще шикарно.

— Кто придумал название Permanent?

— Владик. Хотя был такой прикол, что в первые несколько недель команда называлась Paramaunt Crew, но это звучало слишком пафосно. Нам нравились эти буквы, и мы «шагнули» в Permanent Crew. Permanent – значит «постоянный», опять же, есть такие перманентные маркеры (нестираемые), в итоге постоянные участники команды – это только мы с Владом, что уже неплохо.

***

К нам подходит Влад и просит Ови начать рисовать.

Ови: Я не знаю, стоит ли мне рисовать или нет.

Влад: Стоит!

Ови: Я потрачу краску. Ночью снова придут эти чуваки. Я же не могу разбить палатку и ночевать здесь.

Влад: Найдутся добрые люди, которые тебе помогут. Надо рисовать.

***

— Почему ты рисуешь трехмерное граффити, это же сложнее, чем просто делать шрифты, как все делают?

— Не понимаю, почему все говорят, что 3D сложнее. В начале своего пути в граффити я пыталась понять, что у меня получается, что не получается, и в какой-то момент я осознала, что у меня руки кривые – я не могу баллончиком сделать ровную прямую линию. Хотя ладно, могу – ровной толщины не могу. Я не могу рисовать, например, wildstyle, где очень важен контур, где четкие острые стрелочки, ну не умею! И я подумала: а где нет контуров? В 3D. Нет, формально контуры в каком-то смысле там есть, где границы светотени, между темным и чуть более светлым. Такой распыляющий контур. Так я поняла, что 3D для меня легче всего, с тех пор наловчилась, получается нормально, но не всегда.

Граффити Ови на Московской горке в 2025 году.

— Ты же в прошлом году была не очень довольна своим граффити здесь же, на Московской горке.

— Потому что не успела доделать. В прошлом году я приезжала строго на день рождения Владика, у меня был куплен обратный билет. В этом году ситуация другая: мне нужно выписаться из квартиры, я сдала паспорт, и обратного билета пока нет. В паспортном столе сказали: от трех дней до двух недель. И вот я сижу без работы, без денег в городе, в котором не живу уже два года. Зато больше свободного времени, поэтому с хорошим настроением решила делать новый кусок с 3D-шрифтом, с прикольным розовым ядерным взрывом. Буду приходить сюда, как на работу, не торопясь, рисовать. И вот начинается! (показывает на почеркушки).

— Зачем рисовать ядерный взрыв?

— Вот такое настроение. Мне вообще нравится рисовать ядерные взрывы, они красивые. Без пропаганды войны, просто нравится, как прикольно они выглядят. Свечение в центре, объем классный, тучками.

— Почему создание одного граффити занимает у тебя так много времени?

— Я шрифты долго рисую, хотя у меня в нике всего три буквы, но вырисовываю каждую со всеми штуками часов по 20-30. Я из-за этого не могу участвовать в офлайн-батлах, потому что не успеваю.

— Тебе хотя бы нравится этим заниматься?

— Конечно, оно прямо попало в мое сердечко и там застряло.

— (Рассматриваю начатый кусок) Здесь написано Ovi?

— Да, но пока не особо понятно, но все равно видно, что вот это «o». Вот это «v» — в целом, если подальше отойти, видно. И вот «i» — палочка с точкой. Лично мне кажется, что мои тридэшки очень читаемые. Шрифты делаю простые, потом стараюсь к ним деталей нафигачить.

Пример 3D-шрифта Ови, 2022 г.

— Почему именно Ови ты выбрала как свое новое имя?

— Когда я начинала заниматься граффити, мой первый никнейм был Zebrana – очень длинный и замороченный. Надо было что-то другое. Я открыла словарь английского, смотрела на английские слова, которые красиво выглядят, заодно чтобы перевод был неплохой. Долистала до буквы D, мне понравилось слово Damask.

— Столица Сирии.

— Это я потом узнала. Еще в английском это один из оттенков красного. Но с этим ником я была тоже недолго. Потом решила, что это должно быть что-то миленькое, не сильно длинное. Просто перебирала буквы, в какой-то момент получилось Ови – звучит приятно и на имя похоже, недлинное и немудреное. Правда, потом мне сказали, что есть такой хоккеист…

— Овечкин.

— Я такая: да в смысле? Потом узнала, что это реальное индийское имя. Святая овечка (в хорошем контексте).

— Почему ты рисуешь всегда в одних и тех же оттенках: фиолетовые, сиреневые, бирюзовые?

— Розовый еще.  Во-первых, я ненавижу красный. Психологически мне не нравится красный цвет. Не могу носить красную одежду. А вот этими цветами у меня хорошо получается рисовать. Если возьму, например, коричневый, уже не получается. Это сложно объяснить, надо просто прочувствовать. Я этими цветами рисую очень давно, иногда для качества картинки, чтобы она не выглядела выцветшей, добавляю чуть-чуть горячий оранжевый или кислотно-зеленый.

Рисунок на Московской горке, 2023 г. На данный момент перекрыт.

— Есть у тебя самый любимый цвет?

— Розовый. Сочный, яркий розовый, типа неоновый, вообще обожаю. Чисто девчачье, мне не стыдно.

— А если взять самый популярный цвет у граффитчиков – хром?

— У меня вообще ни одного хромового куска нет. Равнодушна к хрому.

— Почему ты начала рисовать панд?

— В какой-то момент захотелось что-то еще добавить к тому, что я рисую. Я делала тридэшные шрифты, была серия с персонажами, на которую я подзабила – это лысая девушка, вот этот парень (с начатого куска, возле которого мы стоим – прим.ред.).

— Кстати, похож на Влада.

— Нет, он появился задолго до знакомства с Владом. У персонажа на груди висит маленькая баночка, в которой мое сердечко. Потом решила добавить в лор своих персонажей что-то миленькое, что легко рисовать, что можно для бомбинга использовать. Так появились панды, они и в скетчах хорошо смотрятся, и валиком быстро рисуются.

Персонажы Ови, рисунок 2017 г. «Conceptart of my new characters in my universe. My Ovi, and new friends: Jigsaw and Fotikmen».

Первую панду я нарисовала в Луганске в 2022 году. Я ездила в Луганск дважды, в первый раз как волонтер — это была треш-поездка! Мне казалось, что меня там убьют, причем, не люди из Луганска, а московские типы, которые с нами приехали. С нами приехала одна семейка: мужик, который оформухи делает, жена с маленьким ребенком. У них у всех явно психологические проблемы, особенно у мужика. Ему постоянно мерещится, что хозяин дома, в котором мы жили, сдает нас украинцам, что скоро за нами придут украинские войска. В доме стоит роутер, на нем две кнопочки, желтая и синяя. Он такой: это не роутер, это передатчик! В какой-то момент у него вообще кукуха поехала, и последнюю ночь мне пришлось ночевать у луганского знакомого, с которым я там же познакомилась. То есть ночевать с левым человеком оказалось безопаснее, чем с этим мужиком в одном доме. У него просто съехала крыша! Забавный факт: во время поездки он потерял в Луганске свой паспорт и свой военник и до сих пор не может оттуда выехать (долго смеется).

— А причем тут панда?

— Та поездка была в октябре, и потом я еще приехала на месяц в январе, жила у того самого луганского товарища. Именно там я придумала панд. Ночью в Луганске комендантский час, по городу ездят военные с автоматами. Не дай бог они тебя на улице найдут. Но мы ночью сходили, нарисовали две панды. Еще одну – вечером. Самое страшное было, когда мне приспичило порисовать в самом центре возле гостиницы «Луганск», там есть огромная подземка возле гигантского перекрестка. Шла мимо, думала: хорошее место, стена классная, надо бы ночью сюда сходить. Это было самое стремное рисование за всю мою жизнь. Я уже почти закончила панду, осталось надпись сделать. Пока мы рисовали, товарищ периодически выглядывал наружу, и вот он сообщает, что на перекрестке собираются танки, военные, у них перекличка. И в тот момент, когда я начала рисовать надпись, как будто кого-то расстреляли. У меня рука трясется, мне так плохо и страшно! Нам надо как-то из подземки выйти, а там, как ни выходи, со всех сторон нас видно. Хорошо, что ночью темно, мы тихонечко, кое-как, вышли сразу во двор. Все-таки я нарисовала! Правда, говорят, там сделали ремонт, панды уже нет.

Панда в г. Луганск.

— Тебе снится в кошмарах эта история?

— Нет. Я ужасно спокойный человек, я бешусь первые пять секунд, потом мне всё равно.

— Все-таки почему именно панда, а не другое животное?

— Не было такого, что я сидела и животных перебирала. Просто раз и мысль в голове. Кроме того у панды прикольный ритм на теле – черное, белое, черное, белое. Можно их рисовать не черно-белыми, а вообще любыми цветами, главное, чтобы были темный и светлый цвета. Глаза с ресницами необязательно прорисовывать – красочкой мазнул два раза, и вот два темных пятна-глаза. Панды – самый удачный вариант для рисования, потому что они очень техничны и графичны, требующие минимального количества выразительных средств.

— Ты дальше будешь панд рисовать?

— Конечно.

Панды в Екатеринбурге.

— Видимо, уже не в Екатеринбурге?

— Жизнь покажет. Владик – мой лучший друг, в апреле у него день рождения. Как-то раз я ему сказала: где бы я ни была, в апреле на его день рождения я всегда приеду. Исключение было в ковидный год, но там вообще не моя вина была. Я просто не могла попасть в Россию! На полгода застряла в другой стране.

— В какой, если не секрет?

— Я была в Южной Корее, потом поехала в Турцию, перебиралась из разных стран в поисках ковидных послаблений – где они появляются, я сразу туда, чтобы побыстрее попасть домой. В начале путешествовала в Корее по разным городам, там карантин был локальный. Находишься в каком-то городе и смотришь новости, там передают: у нас трое заболевших в таком-то районе. И этот район перекрывают, нельзя ни выехать, ни въехать – карантин. Я сидела, слушала эти новости, хозяйка хостела мне их переводила. Я такая: ага, здесь начинается жара, сматываюсь в соседний город. Ковид просто по пятам за мной шел. Кстати, шикарное было путешествие, я в Пусан съездила, там пляж такой классный.

— Зомби не было?

— Нет, не было, я на поезд не садилась. В общем, я поехала в Корею в отпуск в феврале. В новостях передают: 5 заболевших, 7 заболевших. Ну, какой карантин? Это же бред! Мы же не в кино. Где-то там, непонятно где, какие-то заболевшие люди. Напомню, что за несколько лет до этого была такая же хрень с эболой, тоже все переживали, но не было же никакого карантина! Поэтому я просто поехала в отпуск в Южную Корею, и случилось самое невероятное! В начале апреля у меня должен быть обратный самолет. Помню, за неделю до вылета в одном из своих выступлений Путин говорил, что будут закрывать границы с какого-то числа. Смотрю: моя дата нормально попадает, я успею влететь в Россию, всё прекрасно. Я не поняла, что случилось, но через несколько дней Аэрофлот присылает уведомление, что мой рейс отменен. Начинаю писать им в поддержку, звонить, никто трубки не берет, на сообщения не отвечает. Скорее всего, не я одна им писала, у них случился коллапс. Случилось так, что домой я не попала. У меня паника и истерика, потому что виза закончилась. Спасибо корейским властям, всем, кто застрял, они на автомате продлевали визу бессрочно. Полгода я пыталась вернуться домой.

— На что ты жила эти полгода?

— Россия платила. На Госуслугах сделали форму, если ее заполнить, прислать билеты, гостиницы, тебе платят деньги. Так вот, в ковид я не смогла в апреле приехать в Екатеринбург, и Владику пришлось отпраздновать день рождения в августе. Так что формально я ни разу не пропустила день рождения лучшего друга.

— Тебя же преследуют приключения, про некоторые ты пишешь в своем телеграм-канале.

— Их так много, что можно уже написать книгу.

«Кажется я излучаю ауру хаоса, он генерируется вокруг меня, ну или, что более вероятно, он моё домашнее животное — везде следует за мной. Я не просто бродячий скульптор, я настоящий охотник за приключениями. А кто ищет, тот всегда находит». (из телеграм-канала Ови)

— Как ты сама для себя объясняешь: почему приключения тебя преследуют?

— Мне кажется, я очень веселая. Хотя нет, не всегда веселая. Это проблема, на самом деле. Возможно, я слишком открыта миру. Мне могут Вконтакте написать, предложить встретиться (художники, а не какие-то левые мужчины). Я такая: «Я тебя впервые вижу, не знаю, кто ты… да, давай!» Вспоминаются две истории.

Когда я была в Бахрейне, иду по городу, вижу огромный баннер, на котором сообщается, что такого-то числа пройдет граффити-фестиваль. О, прикольно, познакомлюсь с местными художниками. По приезду вижу длинную фанеру, стоит ОДИН человек. Ну, вот такой граффити-фестиваль, ладно. Может, здесь мало художников, откуда я знаю.

Я сначала долго сидела и смотрела, как человек рисует bubble, длинную надпись. А у меня есть плохая черта: иногда я много о себе думаю. Переписываюсь с Владиком: «Смотри, где я, тут граффити рисуют». Там мужчина взрослый, лет 30, с бородой (по арабам сложно понять, сколько им лет). Думаю, сейчас подойду, похвастаюсь, что я из России, нарисую граффити и уделаю его своим мастерством.  Он в наушниках, подхожу, трогаю за плечо, он поворачивается:

— А? Что?

— Привет, я из России, тоже граффити умею рисовать.

— Ну ладно, удачи.

— Не-не, я, правда, умею!

— Да? Вот тебе баллончик, порисуй пузырики.

Я тогда не очень хорошо рисовала, а еще это было зимой (я на зиму уехала в теплую страну), и я целую зиму не рисовала, рука отвыкла от баллончика. Не могу пузырик нарисовать! Всё криво, косо. Вот это позорище…  Хочется сквозь землю провалиться. Он стоит, смотрит:

— Всё понятно, давай банку обратно.

— Не-не, у меня фоточки есть, смотри, вот мой инстаграм. Клянусь, мой!

Так или иначе, мы заобщались, подружились. Он рисовал эту фигню несколько дней и предложил мне, что как-нибудь сам на машине заберет меня из гостиницы, вместе приедем и порисуем. Да, в чужой стране сажусь в машину к незнакомому человеку, без знания языка – нормально? Все эти истории про женщин, попавших в рабство за границей – мы их игнорируем. Короче, мы порисовали. Через какое-то время возвращаюсь в Россию.

Примерно через год поехала в Южную Корею, тогда там был безвизовый режим. Возле Кореи Филиппины находятся, тоже безвизовая страна, а от Филиппин до Бахрейна всего 10 часов на самолете. Подать рукой. Решила сгонять к своему «другу», с которым познакомилась год назад и целый год не переписывалась. Я ему пишу, что собираюсь в Бахрейн, почему бы снова не встретиться и порисовать. Он отвечает: «В принципе, ты можешь у меня остановиться. С аэропорта встречу». Думаю: мы всего-то один раз виделись, какой-то мужик… поживу у него. Он действительно меня встретил, доехали до его дома, паркуемся, он двигатель заглушил, сидим в машине, и он вдруг говорит: «Мне нужно тебе кое-что сказать». Я напряглась. «Извини, я тебе не сказал, я живу не один, со мной еще один мужчина, мой друг. Он египтянин. Ты не переживай, он очень добрый, он будет в одной спальне, мы в другой». Ладно. Надо отдать должное, меня встретили прекрасно, кормили-поили, за всю поездку ни рубля не потратила.

Захожу в комнату, раскладываюсь, он приносит из кладовки тонкий матрасик, думает, куда бы его на пол положить. Я смотрю на его кровать, она такая широкая – вчетвером можно спать. Спрашиваю: «Какая проблема вдвоем на кровати спать?» Напоминаю, я с этим человеком особо не знакома. Он постоял, подумал: «Если мы друг к другу приставать не будем, то проблемы нет».

Потом он предложил показать мне центр города, там есть зона граффити, где можно легально рисовать. Пока мы едем, я вдруг понимаю: «У меня совсем из головы вылетело. Ты, наверное, мусульманин? Не очень хорошо, если я с тобой на одной постели буду спать». «Да, я мусульманин, но ничего страшного, мы никому не скажем». Три дня он меня развлекал, играли в настолки с его друзьями, порисовали в VR-клубе у его друга. Я офигенно провела время с незнакомым мужиком! Вообще, это плохой пример, не делайте так. Просто мне везет. Не стоит быть слишком открытым миру, нужно быть немножко настороженным.

— В Екатеринбурге у тебя были приключения? Или только за рубежом?

— Можно вспомнить, как мы с Владиком отжигали, рисовали на поездах. Владик – человек на расслабоне. И мы решили на расслабоне порисовать на поездах. Нас чуть не поймали, потому что мы были слишком на расслабоне. Честно признаюсь, на поезда мы ходили по-дилетантски. В районе Вторчермета есть выход в депо. Владик такой: надо порисовать, потом сфоткать. Что-то у нас случилось, уже не вспомню, почему-то мы не смогли сфоткать. Порисовали, вышли, посидели у шаурмы часа два, Владик трафареты повырезал, потом говорит: «Пойдем сфоткаем». Ничего, что поезда, они как бы уезжают, вообще пофигу. Я же говорю, человек на расслабоне, поймал свой дзен и теперь с ним по жизни.

Фото: Permanent Crew, 2010 г.

Мы вернулись часа через два, сытые, отдохнувшие, но забыли, на каком пути мы рисовали. Ходим, пытаемся найти свои два куска. В какой-то момент слышу, что за мной что-то брякается – это был полицейский. Видимо, он так радостно за нами бежал, что споткнулся, только благодаря этому я его услышала. Он уже был буквально на расстоянии вытянутой руки от меня, я смотрю, как в замедленной съемке: он поднимается, отряхивает колени, начинает за мной тянуться. Кричу: «Владик, беги!» Мы бежим и этот за нами. А я тот человек, который ненавидит бегать. Я два раза сидела в полиции за граффити, потому что я сдавалась. Кстати, оба раза меня просто отпустили. И тут я тоже устала бежать, поезда мы обогнали, но до дырки в заборе еще далеко. Мне приходит самая гениальная мысль, учитывая, что полицейский в метре от меня и прекрасно меня видит, свернуть за сугроб и за ним спрятаться. Владик молодец в данной ситуации, он бежал и постоянно оборачивался, в тот момент он взял меня за шкварник и потащил дальше. В итоге, мы убежали от этого товарища, на выходе из депо он просто остановился.

— В завершении несколько вопросов от нашей подписчицы и твоей поклонницы Екатерины EkaPanda. Есть ли работы, которые не нравятся, и если есть, то как могут не нравиться свои же работы? От себя добавлю, что на споте на улице Вишневой есть панда, которой ты осталась недовольна. Возможно, эта работа имеется в виду.

— Есть ожидание и реальность. Ожидалось одно, а получилось намного хуже. Я же достаточно самокритична, люблю, когда мои работы хорошо выходят, а если они выходят плохо, я стараюсь их уничтожить. Честно говоря, я была уверена, что на Вишневой меня давно закрасили, спот ведь достаточно активный.

— Летом закрасили спящую панду в центре города, это вызывает грусть?

— Вообще нет. Я должна объяснить людям: мне пофигу, что меня кто-то перекрывает. Это улица, общественное пространство. Работу могут обоссать собачки, испортить мимо проходящие люди, перекрыть ЖКХ. Это улица! Сегодня я бешусь, потому что НЕдорисовала, а меня уже испортили. А так, я сфоткала – и всё! Моя работа есть на фотке, дальше мне абсолютно плевать.

— Как ты думаешь, почему панд выбирают и другие художники для своих сюжетов?

— Кстати, ты знаешь, что Китаю принадлежат авторские права на панд? Все живые панды мира принадлежат Китаю.  Если панда живет в зоопарке другого государства, оно платит Китаю арендную плату за панду. Считается, если в зоопарке есть панда, значит, с Китаем у этого государства хорошие отношения. Если отношения портятся, Китай панду забирает.

Панда – просто животное, я не ревную, если ее еще кто-то рисует. Каждый рисует ее в своем стиле, кроме того, как я говорила выше, панда очень графичная – ее можно изобразить минимальными выразительными средствами.

— Рисовать на улице любишь в компании или одна?

— Я люблю одна рисовать. В компании вечно что-то кому-то от меня надо, Владику надо со мной поболтать…

— Всякие интервьюеры пристают.

— Один раз, ладно. Нет, мне нравится быть в компании, но если взять фото со дня рождения Владика – там всегда все обнимаются, отдыхают, а на заднем фоне стоит Ови и рисует. Потому что если буду отвлекаться, нарисую фигню. Мне нужно максимально сосредоточиться и чтобы со мной никто не разговаривал. Максимальная концентрация, 300%.

— С кем бы хотела совместно нарисовать или, может, уже была с кем-то совместная работа?

— Да я всем рада! Бывает, чьи-то работы мне не заходят – это просто мой личный вкус, это не значит, что я не рада с этими людьми порисовать. В моей голове есть четкое разделение – человек и его творчество.

— Делала ли ты стикеры со своими рисунками?

— Да, но я забываю их клеить. Однажды напечатала 10 метров в рулоне, сидела, вырезала. Владик дал мне задание: бери всегда с собой, ходи и клей. А я забываю.

— Последний вопрос уже от меня. Может быть, вернуться в Екатеринбург на постоянное жительство? Здесь тебя знают и ценят.

— Нет! Изначально я жила в Набережных Челнах, там начала рисовать граффити, там я много с кем познакомилась. Есть у меня такая черта – люблю внимание. Ладно, я самовлюбленная, ха-ха. Короче, из Челнов я переехала сюда, здесь мы познакомились с Владиком, организовали команду, здесь я нашла свой стиль. Потом из Екатеринбурга иногда ездила в Челны, где жила бабушка. Сейчас там у меня никого не осталось, бабушка умерла, друзья разъехались.

Пускай это звучит пафосно, сейчас моё эго не помещается в Екатеринбурге. Однажды утром просыпаюсь и понимаю, что мне в Екатеринбурге стало скучно. Не в том смысле, что город скучный. На Московской горке сто раз порисовала, все споты уже облазила. Хочется новых приколов, новых приключений. Екатеринбург – классный город, я продолжаю сюда возвращаться. Здесь живет мой лучший друг, я его не брошу. А мое эго выросло, ему нужно больше места. Очевидно, надо в Питер! Возможно, через какое-то время захочу в Испанию, кто знает…

***

P.S. Ови все-таки доделала то граффити, на момент публикации этого интервью оно не испорчено и не перекрыто!

Отдельная благодарность Борису Borillaz за помощь в организации этого интервью!

Телеграм-канал Ови — Каолиновая Вата.

Streetartekb — телеграм-канал про уличное искусство Екатеринбурга.