Дима Arker – это имя известно каждому в екатеринбургском граффити-сообществе. Признаюсь, во время подготовки к этому интервью у меня сложился определенный стереотипный образ граффити-райтера, которому я собирался задавать обычные вопросы про граффити. При встрече придуманный образ был моментально и беспощадно разрушен, а разговор наш обрел совершенно неожиданную тональность. Дело в том, что у Димы сейчас специфический период в жизни, который, возможно, затянется надолго. Главный вывод по этому интервью: в жизни граффитчика бывает разное. Бывает и такое.

— Мы переносили интервью из-за некой «терапии», которую тебе необходимо было пройти. Можешь рассказать, что имелось в виду?

— Есть траблы с головой. С психикой, точнее. Депрессивные расстройства. И приходится соблюдать определенные рекомендации врача, один из них — детокс от общения с людьми на 1 день в неделю.

— Как проявляются депрессивные расстройства?

— Угасающий интерес к жизни. Интересные вещи, которые раньше приносили удовольствие, больше его не приносят. Как в компьютерной игре: игра забаговалась, и в ней нет продолжения сюжета. Просто существуешь – и всё.

— Граффити тебе в этом плане помогает?

— Вообще никак. Оно тоже перестает приносить удовольствие. Такое состояние у меня уже несколько лет, с перерывами на несколько месяцев в 2021 и 2024 годах.

— Сейчас у тебя какой период?

— Апатичный, почти не крашу этот год и нет желания. Нет никаких целей и достижений. Ничего не могу с этим сделать. К этому просто надо привыкнуть и жить дальше.

— Если посмотреть публикации с граффити в твоем аккаунте, можно подумать, что ты предпочитаешь экстремальные виды граффити: поезда, крыши.

— Не, если поезда, то товарняки. Электрички – это сверхусилие для меня. Знаю, как это делается, знаю людей, которые рисуют на электричках. Представляю, насколько это трудно. Я предпочитаю что-то более лайтовое, спокойное.

Здесь и далее: фото из акаунта Димы Аркера.

— То есть ты по жизни вообще не экстремал?

— Наверное, нет.

— Почему ты чаще всего рисуешь граффити именно на товарняках?

— Это проще всего делать. Есть одни и те же споты, не надо искать новые места. Делается всё легко и просто.

— Споты находятся в Екатеринбурге или где-то за городом?

— В пределах города.

— А как же охрана?

— Мы знаем время, когда и где ее нет, проверено годами.

— Тебе приходила обратная связь о том, что твои граффити видели где-то далеко?

— Да, постоянно. Если брать самые дальние точки, то восток – это Владивосток, а запад – это Рига.

— Что ты ощущаешь, когда тебе скидывают фотографии?

— Да ничего особенного. Уехало куда-то – круто. И не закрасили к тому же.

— У тебя вообще никогда не было столкновений с охранниками?

— Не было. И даже никогда не принимали за стены.

— То есть и с полицией ничего не было?

— Нет.

— Это везение?

— Да. Ну, максимум один раз подходили, также решалось всё на словах. Просто говорили: «Мы вас не видели. Валите отсюда».

— Тебе полицейские выражали респект за то, что рисуешь хорошие граффити?

— От ментов? Нет.

— На электричках ты не пробовал рисовать?

— Нет, слишком сложно. Рисков больше. Да они никуда и не уедут далеко.

— Можешь раскрыть конкретные места в городе, где можно порисовать на товарняках?

— Те, кто этим занимается, и так знают все места.

— А кто не знает – им же нужно как-то узнать.

— Гугл-карты в помощь.

— Давай дадим подсказку, на что ориентироваться?

— Всё просто, там, где вагоны стоят. У нас был период, искали через гугл-карты, ездили и проверяли.

— Есть любимый спот?

— Есть, но мы его сильно «изнасиловали» в 2024, и там уже больше ничего не стои́т.

— Почему ты реже рисуешь на стенах, чем на товарняках?

— Потому что на товарняках легче, есть проверенные места. А стены постоянно надо новые искать.

— И в чем проблема найти новые стены? Лень?

— Да, лень. Иногда нахожу, но потом забываю или забиваю.

— В каком районе ты обитаешь?

— В Пионерском.

— Там много твоих граффити?

— Парочка есть живых.

— А в каком районе больше всего твоих граффити? Речь именно о стенах.

— Наверное, Центр.

— Но там же больше всего людей, соответственно, больше внимания.

— Почему-то так сложилось, даже если много людей видит, как рисуем ночами, никто негатив не проявляет. Всем всё равно. Просто мимо проходят. Никто не жалуется, никто не вызывает ППСников.

— У тебя есть компания, с кем ты чаще всего ходишь на покрасы?

— В последнее время – Хлам, Эни и Вован из Богдановича.

— Как вы познакомились?

— Со всеми одинаково. «Давай сделаем» — «Давай». Встретились, порисовали, потом стали чаще гонять вместе.

— Их можно назвать твоими друзьями?

— Кенты, товарищи, подельники. Ну и друзья пусть тоже.

— Почему ты не участвуешь в граффити-джемах и прочих движухах? Тоже из-за лени или социофобии?

— Наверное, то и другое. Мне никогда это не было интересно – все эти фесты, джемы. Да и я никому неинтересен. Это всё для художников или для тех, кто считает себя художником. А я – быдло и не умею рисовать.

— У тебя были конфликты с райтерами?

— Нет, просто я почти ни с кем не общаюсь и не дружу. Да и не стремлюсь к этому.

— Ты себя относишь к какому-либо направлению граффити?

— Не знаю… Всё, что в городе рисуется, на 90% — одно и то же. Ничем не выделяется.

— Получается, 10% все-таки выделяется. Можешь назвать имена из этих 10 процентов?

— Выделяются Гошан, Эни, Районсы всегда нравились. Из нового поколения – GLS, крутые пацаны. Остальное всё одно и то же.

— Как ты для себя определяешь, нравится ли тебе конкретное граффити или нет?

— Нравится, когда автор что-то новое, что-то свое предлагает. Не копирует одно и то же.

— А ты сам что-то новое можешь предложить?

— Думаю, есть что-то неформальное.

— Собственно, пару вопросов про твой стиль. Твои граффити можно разделить на две стилистические группы. В первой ты просто пишешь свое прозвище. Кстати, как правильно оно пишется? Я встречал три варианта: Arker, Arcker, Arquer.

— Это одно и то же слово, можно писать, как угодно.

— А что оно означает?

— Ничего. Просто набор букв. Я даже не помню, как он возник. Мне никогда не нравилось это слово, оно какое-то тупое и неудобное.

— Почему бы не поменять прозвище?

— Привык уже. Но оно все равно мне не нравится.

— Вторая группа – что-то похожее на wild style. Что это за стиль?

— Я не знаю, как он называется, это какой-то шрифт с «ветками», который к музыке делается. Я еще видел его на одежде, мне понравилось.

— Что это за башня?

— Это труба заброшенной спичечной фабрики в Туринске.

— Как ты узнал про эту локацию?

— Я часто бываю в этом городе. Как-то летом искал место, где порисовать.

— А вот это коллаборация с Крузом? Судя по тому, что ваши куски сделаны в одном цвете.

— Да. Одно время мы часто красили вместе.

— То есть вы знакомы?

— Да, давно. Года с 2016-го.

— Это же легендарный персонаж! Что ты можешь про него рассказать?

— Мы давно не виделись, больше полутора лет. Разошлись пути. Он такой чел, на своей волне. Не останавливается никогда, в любой момент может пойти и разрисовать что угодно.

— Вот на этом фото – Макаровский мост. Видно, что была свежепокрашенная поверхность, и тут появляется твой кусок. Знаю, что между коммунальщиками и граффитчиками есть такой вечный баттл: первые закрашивают, моментально приходят вторые и обновляют стенку, и так циклично. Как тебе такая «игра»?

— Не знаю, меня, наоборот, бафф дизморалит. Не охота потом снова на это место возвращаться. Как будто бы смысла нет. Раза два-три только так делал, но не из-за контров с коммунальщиками, а потому что не знаю другого места.

— Возвращаясь к этому куску – его можно назвать вандализмом?

— Это, наверное, не вандализм. Это лучше, чем какая-нибудь надпись или просто серая стена. Вандализм – это, например, теги. Когда истегивают всю стену, в большинстве случаев это просто грязь.

— Получается, граффити несет в себе функцию украшения городской среды?

— Если оно выглядит уместно и лаконично, то да.

— Есть места, про которые ты понимаешь, что граффити на них неуместно?

— Архитектурные достопримечательности, особенно в центре города.

— На старых домах, например, позапрошлого века ты бы не стал рисовать?

— Нет, некрасиво выглядит. На будках, на заборах – нормально.

— Вот как раз твое граффити на старом здании. Получается, есть противоречие?

— Да, есть такое. Здесь оно хотя бы наверху и это не лицевая сторона, торец.

— Как вы вообще попали на эту крышу?

— Да просто залезли через гаражи.

— У тебя немало работ на крышах. Ты высоты не боишься?

— Не очень. Обычно это второй-третий этаж, невысоко. Даже если упадешь – не смертельно.

— А вот это что за мост?

— С улицы Шевченко на Пионерку. Там сначала оранжевым было нарисовано, в 2018 году. Краски не хватило, забросил на несколько лет и только в 2022-м доделал.

— На 16-этажке (на фото справа) страшно не было?

— Нет, там же просто на балконе стоишь. Там еще снизу Круз был. Эта надпись уже давно закрашена.

— Чем это рисовалось?

— Валик на стержне.

— Ты предпочитаешь рисовать баллончиками или валиками?

— Сейчас – валиками. Это выглядит необычно, можно масштабно делать, на уровне второго этажа. В последнее время еще и из-за цены. Банки – это слишком дорого. Я даже считал в прошлом году: один раз полностью вагон закрасить («whole car») – стоит примерно 400 рублей. Одна банка аэрозольной краски стоит дороже.

— Для валиков какая краска используется?

— Фасадная или эмаль ПФ.

— Все или почти все граффитчики слушают рэп. Ты не исключение?

— Мне не нравится рэп. Ненавижу хип-хоп культуру и граффити как ее часть.

— А какая музыка нравится?

— Потом скину список исполнителей.

Список исполнителей от Димы:
Yabujin, Deathbrain, Pathetic240px, Sewerslvt, M1V, Surren-t, DJ Shizoid, DJ Dr4gm4shroom, 67pain, Lil Peep, Yung Lean, Bladee, Home4circus, Ilyhiryu, Taconiel, Xetrael, Muyshai, Dayerteq, Kaneda7, Snow Strippers, Rebzyyx

— И все-таки: ты близок к завершению пути граффити-райтера?

— Каждый год мне кажется, что вот этот год – последний. Были периоды, когда вообще переставал делать граффити, например, с 2019 по 2021 год. Этот год тоже почти ничего не делал. Но 2024 год был прайм, максимально продуктивный.

— У тебя есть семья?

— Живу с девушкой…

— У тебя пока нет семьи, твое увлечение граффити сходит на нет. Что заполняет твою жизнь?

— Ничего… Я тупо прожигаю время. Есть, конечно, кратковременные радости, но не более.

— Как-то грустно звучит.

— Поэтому я и состою на учете у психотерапевта и принимаю антидепрессанты.

— Спасибо за честность. Надеюсь, это интервью и обратная связь от читателей даст тебе мотивацию не бросать граффити.