Елена OlWri сделала немало запоминающихся работ в 2020-2021 годах, в том числе, с изображением приятных девушек и милых зверушек, а также активно расклеивала стикеры с птицами, которых она очень любит. Ее стиль вполне вписывается в концепцию «женского стрит-арта», который мы  особенно ценим, поэтому было немного грустно, когда новые уличные работы Елены перестали появляться. Одна из неожиданных новинок этого года в екатеринбургском стрит-арте – ее рисунок во дворе Республики Лодыгина. После долгого перерыва Елена возвращается в стрит-арт!

— Почему вы решили сделать перерыв в стрит-арте на несколько лет?

— Я была сконцентрирована на своем локальном творчестве, на поисках стиля. Планы в тот период были связаны не со стрит-артом, а с внутренними идеями.

— Насколько я знаю, у вас было еще большое путешествие?

— Кстати, да. С моим молодым человеком мы побывали в разных странах. Были в Стамбуле, Сербии, Черногории, в Париже, в Бельгии, Голландии.

— Была какая-то цель у столь длинного путешествия?

— Посмотреть, как люди живут. Прочувствовать настроение, вайб, как сейчас модно говорить. Найти вайбовенькие места, заведения.

— Можно несколько примеров вайбовых мест, которые вы посетили в Европе?

— Вайбовые места, которые меня больше всего вдохновляют – готические соборы, например. Нравятся какие-нибудь природные ландшафты. Секонды нравятся как источник вдохновения в уютно-интровертном стиле. Разные причудливые места. Я же везде рисую!  Всегда с собой скетчбук.

Зарисовка из Роттердама. Фото из канала Olwri.

— Какой город больше всего понравился?

— Все! И Париж, и Стамбул, и Гент, и Брюгге… Они все наполнены энергетикой уютности, много шарма. Мы много где были, и не только в Европе. Мы же еще по всяким Заречным лазим (имеется в виду город в Свердловской области – здесь и далее прим.ред.). Первоуральск – тоже очень красивый, вдохновляющий город. Мы начали путешествовать с России и Екатеринбурга, мы здесь все районы облазили. По России поездили, потом появилась возможность поехать за пределы страны.

— Находили стрит-арт там, где бывали?

— Если в России, то в Нижнем Новгороде. В Грузии много стрит-арта, в городе Нови-Сад интересные муралы подмечали. Но мы не особо концентрировались на стрит-арте, другими вещами вдохновлялись.

— А из музеев что больше всего запомнилось?

— В первую очередь, Музей Орсе в Париже, в котором много импрессионизма, в том числе.

— На чем вы перемещались по Европе?

— Мы путешествуем на разных видах транспорта, и на автобусах, на поездах, всё по-простому, получается довольно бюджетно. На Балканах мы на машине путешествовали.

— Сколько времени длилось ваше европейское путешествие?

— Поездок в Европу было несколько. Суммарно – 3-4 месяца. Всего мы провели в путешествиях месяцев шесть за три года.

— А в Екатеринбурге есть вайбовые места?

— Если честно, для меня всё – вайб. Например, Сортировка, где раньше жила. Звуки этого района очень вайбовые. Есть разные местечки. Люблю в Engels зайти за вкусным кофеёчком.

— Вы часто гуляете по Екатеринбургу?

— Достаточно часто.

— Вас можно назвать стрит-арт-хантером?

— Если раньше я больше интересовалась стрит-артом, то сейчас спокойнее к нему отношусь. Иногда спонтанно интерес возникает: в каком-то закоулочке какая-то работа появилась. 2019-2021 годы были для меня активными: искали, знакомились, помогали, волонтерили на Стенограффии. Потом в нашей жизни появились путешествия, и мы отошли от рамок Екатеринбурга. Но мы все равно тут живем, наблюдаем, как город меняется, и в плане стрит-арта тоже.

— И как он меняется с точки зрения стрит-арта, на ваш взгляд?

— Мне кажется, стало больше работ оформительского характера. Та же Стенограффия больше под этот формат заточена.

— В чем заключалось ваше волонтерство на Стенографии?

— Помогала совсем немножко. Не сказать, что я прямо серьезный волонтерщик. Несколько раз за два года помогала на коллективных механиках, например, на длинной жизньмартовской стене, где авокадики нарисованы. Немного валиком раз-раз. Такая простая работа, несерьезная.

Стенограффия 2023 г.

— Был шанс поучаствовать в Стенограффии в качестве основного художника?

— Мне бы хотелось. Надо бы портфолио наработать, у меня с этим негусто. А в Стенограффии люди серьезные… Надеюсь, когда-нибудь поучаствую.

— Ваша последняя на данный момент уличная работа находится во дворе Республики Лодыгина. Почему именно там?

— Там достаточно дружелюбная атмосфера. После перерыва в несколько лет мне хотелось… разрисоваться что ли. Там есть как раз свободная стенка, никто особо на нее не позарится. Там спокойно, тихо, никто не ходит.

— Как вы узнали про это место?

— Случайно там проходили, увидели, какая красота. Потом познакомились с организаторами Республики Лодыгина.

— Вы что-нибудь согласовывали с Екатериной Коровиной, инициатором Республики?

— Нет… Я рисую, она подходит: «О, прикольно!» Она же звала меня: приходите, рисуйте, мы всё поддержим.

Эскиз и готовая работа. Здесь и далее использованы фото из акаунта Елены Olwri.

— Вы нарисовали куклу не простую, а шарнирную. Екатерина мне говорила, что вы изготавливаете такие куклы.

— Да, я сейчас обучаюсь такому мастерству, как БЖД-кукла. Такие куклы создаются долго и кропотливо. Каждый шарнир нужно обработать так, чтобы он правильно лег в конечность. Потихонечку тренируюсь уже несколько лет. Потом подумала: почему бы не использовать свое обучение этому мастерству в стрит-арте.

— Будет серия работ с куклами?

— Мне это интересно, поэтому, скорее всего, кукольная тема будет появляться в моем стрит-арте.

— Вернемся в 2021 год – последний ваш активный год до перерыва в стрит-арте. Тогда появилась ваша самая известная работа – «Телефонная любовь» в рамках фестиваля нелегального уличного искусства Карт Бланш. Как вы попали в этот фестиваль?

— Изначально это была просто работа, потом она стала частью фестиваля.

— Как так получилось?

— Мы же там все знакомы, они (организаторы Карт Бланша) решили, почему бы не добавить эту работу. Благодаря этому она и стала популярнее.

— Как этот рисунок технически создавался, трафаретами?

— Нет, он был нарисован вручную. Та стена была изначально завандалена максимально, вся  ржавая, обклеенная рекламой 10-летней давности. Никто за эту стену вообще не брался. Мы ее отреставрировали, чтобы она гладенькой стала. Покрасили обычной белой краской, фасадкой. Рисунок сделан черной эмалью.

— Как появился замысел этой работы?

— Каждый видит смысл по-своему, как я поняла, но изначально мне хотелось поиронизировать над немного негативной темой о том, что телефон мешает людям общаться.  Стало больше телефонов, меньше телесного контакта. Но в то же время телефон нужен: если правильно использовать виртуальность, она может дать очень сильный буст. И телефон становится силой, а не слабостью. Потом еще много разных смыслов накинулось.

— Вы же в курсе того, как сложилась судьба этого рисунка?

— Да-да…

Фото: Алексей Шахов

— Работу испортил не просто какой-то вандал, а легендарный (или легендарная) Сатаналох.

— Я слышала, что это «копия» Сатанылоха, вроде бы какой-то последователь. Я отношусь к этому спокойно. Самое главное, что работа была готова, она пожила какое-то время, причем нормальное время. Это естественный цикл стрит-арта. Вот Мансурову работу («На берегу этой тихой реки» Мансура Зияева на Стенограффии 2025 г.) завандалили на этапе разработки – вот это обидно. А мою работу не настолько жалко, ну может, чуть-чуть.

— Потом вы поучаствовали в фестивале «Штабель», где у вас были три текстовые работы о преодолении трудностей. Как вы попали в «Штабель»?

— Алек Девятаев позвал, он наш близкий друг. Там же легко можно было поучаствовать – любой желающий мог заявиться.

— Почему вы выбрали текстовый формат?

— Меня затронула тема игры Undertale. Это очень известная игра среди молодой аудитории, ее создал Тоби Фокс, разработчик, композитор. И там были похожие надписи. Например, когда происходил проигрыш, появлялись слова: «Ты не можешь сдаться сейчас». Мне эти строки показались очень сильными, их стоит напоминать себе вновь и вновь, потому что это ОЧЕНЬ важно!

Три работы для фестиваля «Штабель», осень 2021 г.

— Все надписи нарисованы на большой высоте. Как это делалось?

— Это был ноябрь или конец октября, холодно, был гололед. Помогали друзья, держали лестницу вдвоем-втроем, было сложно. Один раз даже на машину ставили лестницу. Буквы рисовали трафаретом, была отдельная трудность, чтобы трафарет ровно стоял.

— Алек вам помогал финансово или организационно?

— Организационно – да, он с нами был. А финансы мы не просили – особых расходов не было. Хотя можно было попросить. Алек всегда помогает, именно руками.

— У вас было много стикеров с изображением птиц. Откуда такая любовь к птицам?

— Это пошло с 2017 года, тогда я почему-то решила, как бы это глупо ни звучало, ассоциировать себя с птицей. Одно время за мной закрепилось прозвище Гусь. Я сама говорила ближайшему окружению: называйте меня просто Гусь. Потом решила использовать этот образ в стикерах. Потом гусь перешел в утку, а на последних стикерах изображена коскороба – птица из Южной Америки, мне очень понравилось, как она выглядит. Она гусеобразная и у нее приятный такой клювик, очень миленький.

На стикере слева — коскороба.

— Насколько далеко у вас заходит интерес к птицам? Например, следите ли за ними в парках?

-Мне нравится наблюдать за птицами, но нельзя сказать, что это профессионально, что-то типа бёрдвотчинга. Помню, в Нидерландах мы встретили очень много птиц, просто невероятное количество: аисты, вороны, чайки, разновидности уток странного вида, и все вместе они галдели. Интересно наблюдать, какие они разные по поведению. Кто-то более активный, кто-то пассивный. Все такие причудливые, разные.

— А дома у вас живут птицы? Попугайчик в клетке.

— Нет! Потому что это бесчеловечно. Мы часто ездим куда-нибудь, оставлять некому, и держать птицу в клетке символично тому, что она в тюрьме находится. Если будет свой частный дом, я бы завела гусей, они же свободно пасутся на большом пространстве, а не в квартире живут.

— Где у нас в городе можно понаблюдать за птицами?

— Можно, просто гуляя по улицам, заметить обычных воробушков или синичек и понаблюдать за их поведением. В последнее время люди чаще пишут о том, что перестали замечать воробьев. Я решила проверить это наблюдение, и, гуляя по малолюдным местам, вижу, как в кустах воробушки снуют, с синичками шушукаются – так мило.

Конечно, лесопарки. Недавно мы слушали дятла через дерево. Это было в парке на Химмаше. Он стучал тук-тук-тук, мы прижались к стволу, и слышно было так, как будто он прямо в ухо долбит. Такая прекрасная акустика.

— А уточки на набережной Исети?

— Это база! За утками я каждый день наблюдаю. Допустим, иду в спортзал и вижу среди обычных уток плавает какая-то мускусная, с индюшиным окрасом. Какая-то вообще другая.

— Прозвище OlWri как-то связано с птицами?

— Нет, оно не связано с птицами. Ol означает Оливия, этой мой персонаж. Wri – от слова write, писать. В стрит-арте же можно на стенах писать, буквы рисовать. Карины маслом «пишут».

— Что было вашим первым стрит-артом?

— Ботинок, ха-ха. Если это можно считать стрит-артом. Я вообще начала на стенах домов рисовать в четыре года, мелками. На своем доме я рисовала всякие рожицы. Ладно, ботинок – просто баловство. Пусть первой работой будет собачка, 2020 год. Тогда Александр Янг (автор блога Street Art Hunter) меня заметил, я очень удивилась. (Показывает на телефоне фото рисунка).

Собака и кот, работы 2020 года.

— Это собака? Я думал, это котенок.

— Я специально добавила подпись: кот это или собака?

— Кто-то повлиял на вас в стрит-арте в плане формирования стиля?

— Не могу сказать, что кто-то конкретно повлиял, просто исходила из интуитивного понимания. Сначала я переносила в стрит-арт стиль своих digital-рисунков, потом этот стиль мне поднадоел, начала искать что-то более романтичное.

— А что за девушка с кисточкой у вас на Уралмаше?

— Хотелось что-то озорное сделать. Например, такой сюжет: девушка выходит на улицу рисовать.

— На одной вашей работе есть строчка «Лишь сняв с себя очки предрассуждения, эмоции я под контроль взяла». О чем это?

— Вот это прямо искусство, эта работа мне очень нравится. Она имеет очень личный психологический контекст. Есть такие люди, которые навязывают негативные мысли, эмоциональные надстройки, которые мне не очень выгодны. И человечки на рисунке символизируют эмоции, а девушка-персонаж держит их под контролем.

— В процессе уличного рисования бывали контакты с местными жителями, прохожими?

— Да, были и позитивные, и негативные.

— Каких больше?

— Позитивных, потому что у меня понятный, позитивный стиль, который вряд ли способен вызвать конфликтные истории. Хотя была история с гусенком. Какая-то женщина, не видя самой работы, угрожала вызвать полицию. Думала, что мы какие-то граффитчики, каля-маля. В итоге побурчала и ушла. Проблем не возникло.

— Были случаи контактов с полицией?

— У меня не было.

— У вас еще был стикер с образом «уральской девушки». Как возник этот образ?

— Я решила соединить в этом образе несколько элементов: малахитовые украшения и чисто уральский, краснокнижный цветок Прострел желтеющий, его ни в коем случае нельзя срывать.

— Вы себя считаете уральской девушкой?

— Безусловно. У меня, конечно, все родители из Сибири, но я родилась в Екатеринбурге. И мне контекстуально Екатеринбург очень нравится. Очень удобный город, в целом, всё скученно. Мне нравится местная ниша стрит-арта, который здесь более свободен по сравнению с Москвой, например. Мы в Москве много раз бывали, на контрасте это очень хорошо чувствуется.

— В начале интервью вы говорили о поиске стиля. Сейчас он у вас уже поменялся?

— Я думаю, да. У меня стало меньше рублёности, меньше линий, стиль перешел в более мягкий, акварельный. Пока я успела только одну работу сделать, с куклой, но я хотела бы быть посмелее и почаще вытаскивать себя рисовать. Эскизов целая куча!

Акварельные рисунки Елены Olwri в новом стиле.

— Нам ждать новый период вашей стрит-артовой активности?

— Да, надеюсь, летом получится. А пока постараюсь стикеры поделать, буду лепить туда-сюда…

Телеграм-каналы: Olwri / Streetartekb.